Любимый цвет

В середине прошлого столетия в Новочеркасск нагрянул из Петербурга писатель А. Филонов, оставивший такое наблюдение: «Много тут улиц, где стоят исключительно красивенькие желтые деревянные домики». Два десятилетия спустя образ желтого города запал в душу и у будущей писа­тельницы Маргариты Алтаевой-Ямшиковой, которая впоследствии свидетельствовала: «Новочеркасск. Он всегда вспоминается мне — чистень­кий, залитый солнцем и точно весь окунутый в однообразную желто-ржавую краску: горы жердел-абрикосов, целые горы пламенных «яблочек»-помидоров». Причем, у новочеркасских уличных торговцев был, по словам писательницы, исключительно распространен такой «рекламный» клич: «Кому глинки желтой мосты банить?! Глинки желтой!».

Кстати, привязанность горожан к желтому цвету проявилась и в отделке почтовой станции, построенной в 1843 году в центре Новочеркасска. Сообщалось, что для нее был срублен деревянный дом «большого размера о пяти комнатах и теплой прихожей», имевший желтую крышу.

Старожилы утверждают, что особое расположение горожан ко всему желтому проявилось даже в таком факте: одним из первых строений города стал «желтый дом». Так в дореволюционной России называли лечебницу для умалишенных в память о желтой окраске Обуховской больницы в Петербурге.

Любопытно, что «желтый дом» Новочеркасска первоначально стал свое­образной Меккой для всех его почетных гостей. Их в обязательном порядке привозили после осмотра строившегося собора в самый конец Платовского проспекта для ознакомления с местной лечебницей сумасшедших. Правда, сами больные долгое время в ней отсутствовали, но посетителей все же привозили на экскурсию в это заведение, чтобы продемонстрировать заботу отцов города о его жителях.

Обустройство дома для умалишенных считалось одной из важнейших городских забот. Сохранился примечательный документ, датированный 1819 годом, в котором записано: «Высочайше утвержденный по ходатайству атамана Адриана Карповича Денисова Комитет об устройстве Войска Донс­кого, обозрев статьи, относящиеся к несчастному и страждущему человечес­тву во всей их подробности, на будущее время постановил учредить в Новочеркасске врачебную управу, богоугодные заведения, дом для ума­лишенных».

Когда же в доме на Платовском проспекте появились первые постоян­ные пациенты, городские власти не пали духом и в течение продолжитель­ного времени норовили все также привозить почетных гостей в это заве­дение. Упоминание о нем вошло даже в Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Так что «желтый дом» стал, как видим, своеобразной достопримечательностью старого Новочеркасска, предметом особой гор­дости его властей. Мало того, в донской столице была, говорят, в ходу фраза «желтая гордость». Со временем она не потеряла значения, хотя «желтый дом», увы, обветшал.

У этой фразы проявлялся весьма широкий подтекст. Неслучайно ведь Владимир Ладь писал о том, что желтый цвет-это цвет солнца и золота. В дореволюционном же Новочеркасске было, как известно, два солнца: естественное и искусственное. Вторым светилом называли золотые купола Вознесенского собора, сверкавшие над городом. Появление этого второго солнца и продлило жизнь лукавой фразе о «желтой гордости» новочеркасцев.