Казаки от казаков ведутся (Часть 2)

Обучение начиналось после праздника «первых штанов». Штаны, как правило, дарил старший в роду. Это должны были быть обязательно шаровары. Без этого изобретения скифов обучение верховой езде было невозможно. Мальчика все поздравляли с первыми шароварами, и казачонок ими очень гордился. Наступал этот праздник в зависимости от общего развития мальчика, но, как правило, лет с трех-пяти казачонка уже приучали к верховой езде. Обучение было тяжелым и постоянным. Стрелять учили с семи лет, рубить шашкой — с десяти. 

Сначала пускали тонкой струйкой воду и «ставили руку», чтобы клинок шел под правильным углом и резал воду, не оставляя брызг. Всем известен «баклановский удар», разрубывающий противника пополам от головы до седла. Затем учили «рубить лозу», сидя на коновязи — на бревне, и только потом на боевом коне.

Рукопашному бою учили с трех лет, передавая особые, в каждом роду хранившиеся приемы.
Мать выводила ночью 3-летнего сына в степь и, указывая ладонью вверх, говорила: «Звезды — глаза твоих предков. Они следят, как ты защищаешь свой род». Этот мальчик, став воином, не знал страха смерти, ведь погибнув в бою с врагами своего рода, он попадает в рай на радость дедов своих. Это предание называлось«Воспитание небом».

Мальчика воспитывали гораздо строже, чем девочку, и жизнь его с самого раннего возраста была заполнена трудом и обучением. С пяти лет мальчишки работали с родителями в поле: погоняли волов на пахоте, пасли овец и другой скот.
Но время для игры оставалось. И крестный, и атаман, и старики следили, чтоб мальчонку «не заездили», чтобы играть позволяли.
Но сами игры были такими, что в них казак обучался либо работе, либо воинскому искусству.

Одной из самых любимых была древнейшая игра пастухов — дзига (или кубарь), в которую играли сутра до вечера.
Специально изготовленную игрушку, похожую и на шпульку от ниток, и на волчок, подхлестывали кнутами. Условия были самыми разными: стараясь не уронить, гоняли дзигу по маршруту, гоняли наперегонки…

Особые мастера ухитрялись выделывать потрясающие номера с кубарем, подбрасывая его в воздухе или попадая им в цель за много метров. Бывали командные соревнования, бывали бои, когда сшибали дзиги противников…
Несмотря на то, что взрослые считали «гонять кубарь» пустым занятием, именно оно развивало глазомер, реакцию, ловкость, выносливость, да и просто обучало пастушьему владению кнутом и боевому умению обращаться с нагайкой. 

В семь лет мальчонку стригли ритуально во второй раз. Бритоголовым он шел в первый раз с мужчинами в баню, а затем к первой исповеди. Дома после праздничного обеда, за которым он в последний раз ел детские сласти, под украдкой роняемые матерью, сестрами и бабушкой слезы, он собирал постель и переходил из детской в комнату братьев. Старшие братья придирчиво осматривали его одежонку и немилостиво выбрасывали все, что считали излишне теплым и мягким. «Все! — говорили они. Учись служить! Чай теперь ты не дите, а полказака!»

С этой минуты мальчика могли наказать только мужчины (или, если отец погиб или умер, только мать). Женщины не имели права вмешиваться в его воспитание. А когда старшие уезжали из дома, он оставался за хозяина. «Смотри, — говорил отец, — на тебе дом и женщины. Доглядай хозяйство». И если поначалу это могло восприниматься не совсем серьезно, то в десять лет казачонок уже полностью понимал меру ответственности и действитель­но был опорой дома и семьи. 

Уважение к старшим, особенно к пожилым казакам, закреплялось в традициях. Молодежь к этому приуча­ли с детства. Молодые люди стыди­лись сделать при старике малейшую непристойность. Любой старец мог не только напомнить юноше о его обя­занностях, но и наказать его, не опа­саясь гнева родителей. Молодые люди не имели права садиться в при­сутствии старших.