Казаки от казаков ведутся

Мы живем на Дону. На вольном Дону. А что мы, потомки наших великих предков, знаем о казачестве? Просто так, зараз не расскажешь... 

Из школьной программы мы знаем, что именно на Дону находили приют беглые крепостные. Знали они, что с Дона выдачи нет! Знаем, что когда-то на охране южных границ государства стояло грозное Войско Донское, и служили казаки верой-правдой Матушке России. Помним роман Шолохова «Тихий Дон» и яркий образ казака Гришки Мелехова. Ну, и, наверное, всенародно известны и любимы тосты: «Стременная!», «Закурганная!», «Коню в морду!». Но ведь это — только вершина айсберга, скрывающая великое множество самых интересных и разнообразных знаний из жизни казачества. 

Именно поэтому мы начинаем цикл статей об истории казачества, который будет посвящен уникальным традициям, нравам, обычаям, быту и службе казаков. А начнем повествование с рассказа о воспитании казачат. Без духовно крепкой и здоровой молодежи у казачества — нет будущего. Особенное значение этот вопрос имеет в настоящее время: в стране, где размыты идеалы, возрождение казачества не просто обращение к памяти предков, а настоящее серьезное дело служению России — вечная непреходящая ценность и смысл человеческой жизни.

Казаки всегда любили детей и были рады и мальчику, и де­вочке. Если казачка хотела, чтобы у нее родился сын, она некото­рое время носила на себе сорочку той женщины, у которой рождались одни мальчики и т. п. У донцов рождение сына имело особую ценность. Для того, чтобы родился казак, над крова­тью (колыской — детской подвесной люлькой в кружевах-оберегах) донцы вешали (на ковер) ружье и шашку, а также нередко вместо подушки клали седло. Когда женщина готовилась ро­жать, то в доме отворялись все двери. Новорожденного тщательно обере­гали от «сглаза» (от недоброго взгля­да, наведения порчи). Перед младенцем до крещения горела восковая свеча для защиты от злого духа. Для сохранения новорожденного в пятницу в доме не заваривали квас, а то, как считали казаки, дьявол будет купать в нем маленького. Матери запрещалось ругать своего ребенка непотребными словами и проклинать, иначе он обратится в «нечистого» и исчезнет. Здоровый, крепкий сын был гордостью матери-казачки. 

Как правило, ребенку старались дать имя бабки или деда. В кумовья выбирали уважаемых соседей или родственников. Существовал обычай: если в семье до этого умирали дети, то в кумовья приглашали первых встречных. Во время обряда крещения в купель бросали шарик из воска с волосами малыша: потонет шарик — ребенок умрет, будет плавать — проживет долго. Крестные младенца несли ответственность за воспитание ребенка иногда даже больше, чем его родители. 

Основное воспитание, конечно, проходило в семье. Родители с детства приучали детей к труду и своим отношением ко всему показывали пример. Слово отца в семье было все равно, что слово атамана для войска, — ему следовали беспрекословно. Каждый казак с малолетства знал и всем сердцем хранил Божью заповедь: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и будешь долголетен на Земле».

Воспитание детей, особенно мальчиков, преследовало одну цель: воспитание воина. Мальчика стригли первый раз, когда ему исполнялся год. Этот обряд описан в древнерусских летописях, как великокняжеский, и неизвестно, пришел ли он на Русь из степи или в степь от Руси. Но у казаков он сохранился до наших дней. 

Годовалого казачонка на женской половине дома усаживали на кошму, и крестная срезала его первые прядки волос, которые потом, на протяжении всей жизни, сохранялись за именной иконой. Подстриженного мальчонку женщины передавали мужчинам, и те несли его к церкви. Там его ждал неоседланный конь. Казачонка сажали верхом на коня на расстеленный шелковый платок (в который потом заворачивали первые волосы) и гадали, как он будет себя вести, по малейшим приметам стараясь угадать судьбу будущего воина. Старики-казаки внимательно наблюдали за этим, и по посадке, по хватке ручонок они определяли его будущее. Схватится за гриву — будет жив. Заплачет, повалится с коня -быть убитому. «Добрый будет казак!» -такой приговор был наградой родителям. Коня обводили вокруг церкви. Потом отец брал сына на руки, а крестный надевал на них обоих портупею так, чтобы издали казалось, что идет по улице казак при шашке.

У ворот родного куреня казаков встречали женщины. «Казака принямайтя! Да за ним доглядайтя! Чтоб был не квелый, до всякой работы скорый, чтоб Богу молился да сабле учился! Чтоб малых не забижал, старых уважал, а к родителям был почтительный...». Крестная снимала с отца и сына шашку со словами: «Возьми, крестный, шашку, нашему казаку еще расти нужно. Сохраняй ее до срока». Крестный принимал оружие, хранил его и вручал крестнику в семнадцать лет, после того, как малолетку приписывали к полку. Он же, крестный, обучал крестника всем церковным обычаям, но в большей степени всем видам воинского искусства.

Считалось, что отец может быть излишне строг или чрезмерно мягок — поскольку это его плоть и кровь, а крестный — духовный отец -будет и строг, и справедлив.