Выстрел

Наследник российского престола Великий князь Павел Петрович устраивал в Гатчине в последние месяцы перед своим воцарением на престол (под именем императора Павла I) бесконечные учения войск. В них принимали участие и гатчинские казачьи эскадроны, составленные в основном из донских казаков.

В разгар таких учений первого октября 1796 года казак Иван Ефремов, на­ходившийся в наряде, был послан с поручением своего командира. Ему пришлось скакать мимо Гатчинского дворца. В этот момент оттуда с лаем выскочил разъярен­ный пес. Он стал пресле­довать казака, хватать ефре-мовского коня за хвост. Испуганный конь принялся беспомощно брыкаться. Тогда Ефремов выхватил пистолет и на скаку застре­лил четвероногого обидчика.

Через некоторое время возвращавшийся назад казак был остановлен и доставлен к самому Павлу Петровичу. Оказалось, что застреленная собака была любимицей наследника престола, и тот решил отменно наказать осме­лившегося расправиться с ней казака. Ему был учинен допрос самим Павлом Петровичем.

Однако Ефремов не растерялся: сознался в содеянном и настойчиво стал отстаивать свою правоту. Мало того, он даже высказал гордость красотой произведенного выстрела. Приближенные наследника, являвшиеся свидетелями происшедшего, также на все лады принялись рас­хваливать эффектность «молодецкого» выстрела с ходу. Павел Петрович сменил гнев на милость и тут же лично произвел молодого казака в эскад­ронные вахмистры.

Так с курьеза началось восхождение по ступеням служебной карьеры выдающегося донского военачальника Ивана Ефремовича Ефремова. Кстати, во время своей коронации Павел I особо выделил эскадрон, которым командовал его новый любимец. Исключительным расположением поль­зовался Ефремов и у следующего российского императора — Александра I. 

Впрочем, это не мудрено, ведь донской казак дважды спасал ему жизнь: в битвах под Лейпцигом и Фершампенуазом.

Когда-то в детстве Иван Ефремов, известный односельчанам как сирота «Ваня-пастушок», вынужден был ходить в донельзя изодранной шубе и рваных валенках, снятых в лесу с мертвого калмыка. Став любимцем двух императоров и великого князя Михаила Павловича, он никогда не забывал об этом. К настигшей его громкой и заслуженной славе был равнодушен.

Закончив свою военную карьеру в звании генерал-лейтенанта и в должности командира лейб-гвардии Казачьего полка, Ефремов вернулся на Дон в родную Гугнинскую станицу. Одним из самых любимых его занятий на исходе жизни стали изустные рассказы о долгих годах ратной службы, наполненных массой ярких событий. 

Послушать старого генерала частенько приезжали в Гугнинскую казаки из соседних станиц и хуторов, именовавшие в шутку эти беседы «генеральской обедней». Однако о «собачьей передряге» и о выстреле, с которого началось продвижение его служебной карьеры, он вспоминать не любил.