Из лошадиной биографии

О подвиге донского казака Кузьмы Крючкова, который в августе 1914 года в одной схватке убил одиннадцать немцев и получил шестнадцать ранений, сообщили без всякого преувеличения все газеты и журналы тогдашней России. Первого Георгиевского кавалера в ту войну чествовали как национального героя. А сам Крючков никогда не забывал, что помог ему совершить подвиг его верный конь Костяк. Ведь в том же сражении четвероногий друг героя получил одиннадцать, а по некоторым сведениям даже двенадцать ранений.

Бурый жеребец Костяк заботливо выращивался всей семьёй Крю­чковых. Вместе с ним Кузьма поступил на воинскую службу еще в 1910 году и в течение четырех лет неразлучно переносил ее тяготы. Он не раз завоевывал на Костяке первые призы на скачках. Кузьма во многом был обязан своей известностью первоклассного наездника любимому жеребцу.

Рассказывавшие о подвиге Крючкова журналисты также засви­детельствовали незаурядность его жеребца. К примеру, журнал «Огонек» подчеркивал: «Кузьма Крючков с гиком бросился на неприятеля и, сидя на хорошем, резвом коне, раньше всех врезался в сбившихся в кучу немецких кавалеристов».

Кузьма оправился от своих ранений достаточно быстро и был признан пригодным к продолжению службы, чего нельзя сказать о его четвероногом друге. Ранения жеребца оказались весьма серьезными, неизлечимыми. Когда это выяснилось, то Крючков решил весьма своеобразно отблагодарить своего верного коня. Он направил в Донской музей в Новочеркасске (ныне Музей истории донского казачества) письмо с просьбой поместить Костяка в экспозицию. В своем послании, составленном, видимо, с помощью полковых грамотеев, он писал о жеребце: «Мне бы хотелось, чтобы он остался как мне, так и всему казачеству на память. Поэтому прошу Вас, г. заведующий, если можно, поместить его в музей (чучело его или скелет), написать мне — могу ли я доставить в Новочеркасск и как доставить.»

К предложению Крючкова отнеслись, надо полагать, как к экстра­вагантной выходке героя: если уж увековечивать, то славу человечью, а отнюдь не лошадиную. Конечно, это так, но недаром же Владимир Маяковский утверждал, что и все мы немного лошади!