Последняя молитва

О, Господи, за что нам эта доля,

За что станицы в рубище одел?
Не может быть, чтоб божья воля
Вела казачьи семьи на расстрел.

Но, может быть, ты этого не видишь,
Что царствует разруха, смерть, беда?
А кандалы звенят в степи, не слышишь?
Наверно, не всевидящ ты тогда!

Не трогают тебя мольбы и стоны
Людей низвергнутых из райских кущ.
Взорвали храмы и сожгли иконы,
Наверно, ты тогда не всемогущ!

А если видишь это всё и знаешь?
Скорбит перед тобой лампадки огонёк.
Безвинным преисподню открываешь:
Господь жесток, воистину жесток!