Основные направления изучения казачества

В литературе, посвященной казачеству, нет однозначного ответа на вопрос, как соотносятся современные казаки с этническими и социальными группами, существующими в современном обществе, и с самим русским этносом.

Действительно, они парадоксально сочетают в себе и этнические, и социальные характеристики, но не являются моноэтничными. Есть казаки-русские и казаки- калмыки, казаки-башкиры и казаки-осетины, казаки-татары и казаки-армяне и т. д. Поэтому декларируемая особая этничность не приводит к всеобщему требованию отдельного национального казачьего государства.

А этатистские требования, основывающиеся на особенностях социального уклада и военной профессионализации, не доходят до стремления установить политический контроль над Россией. Казаки представляются некоей вещью в себе. Здесь фокусируются все дискуссии, отсюда идет поляризация позиций. Мне уже приходилось писать, что казаки сочетают в себе и этнические, и сословные черты, и невозможно механически отрывать одно от другого.

В работах специалистов по казачеству учитывается этнический фактор Однако иногда встречаются подходы, при которых гипертрофируется этнический фактор и нивелируется социальный.

По этому вопросу будет написано еще немало работ. Предстоит провести этнографические, этносоциологические исследования в местах традиционного и нетрадиционного проживания казаков. Пока следует отметить, что нынешнее казачество не поддается какой-то узкой дефиниции и однолинейной идентификации.

Критически следует отнестись и к трактовке казачества как сословия, которая утвердилась во второй половине XIX в. В ходе своей эволюции оно приобретало не только социально выраженные сословные, но и этнические и даже, как отмечалось на «круглом столе» в журнале «Социологические исследования», национальные черты.

Вопрос о том, чем является казачество — сословием или народом, остро стоял уже в 1917 г. Развивавшаяся революция при любом ее исходе упразднила бы казачье сословие, поэтому лидеры казачества ради сохранения своих привилегий и интересов на общеказачьих съездах и кругах стали доказывать, что казачество — это народ, а не сословие, которое можно было бы уничтожить.

Атаманы Дона, Кубани, Терека и лидеры казачьей эмиграции неоднократно заявляли, что хотя казачество Юга России является частью русской нации и особой ветвью русского народа, они будут руководствоваться конституциями и законами, принятыми в годы гражданской войны возникшими казачьими образованиями. 

Они рассматривали эти объединения как плацдармы, с которых предстояло утвердить новую центральную власть во всей России, а затем обеспечить для казаков местное самоуправление с правом решения земельного вопроса.

В то же время небольшая часть казаков-эмигрантов, обосновавшаяся первоначально в Софии, пропагандировала идею, что казачество — это народ, и вынашивала мысль о создании государства Казакия (Козакия) на основе Донского, Кубанского, Терского, Астраханского, Уральского и Оренбургского казачьих войск. 

Эта группа и ее сторонники пытались распространять свои взгляды в Европе и США, но не смогли убедить казачью эмиграцию. Ныне старая дилемма «сословие или народ» по разным, в том числе и конъюнктурным соображениям воспроизводится и учеными, и лидерами казачества, и политиками.