Звенит, как встарь, над Манычем осока

Звенит, как встарь, над Манычем осока, В степях Хопра свистит седой ковыль, И поднимает густо и высоко Горячий ветер розовую пыль. 

Нет никого теперь в моей пустыне, Нет, никого уже мне не догнать. Казачьи кости в голубой полыни Не в силах я, увидя, опознать. 

Ни встреч, ни ожидающих казачек: Который день – станицы ни одной. Ах, как тоскливо этот чибис плачет И все летит, кружася, надо мной. 

Спешит, спешит мой конь, изнемогая. Моя судьба, как серна, в тороках. Последняя дорога, роковая – Неезженный тысячелетний шлях.