Последний выразитель духа казачества

Николай Николаевич Туроверов

История нелёгкой жизни донского поэта зарубежья Николая Николаевича Туроверова (1899 - 1972)

Имя донского поэта, историка и журналиста Николая Николаевича Туроверова мало известно на его родине, на Дону, а между тем, это был видный русский поэт зарубежья, и пять томов его произведений, а главное ? качество стихов говорят о масштабах творчества и незаурядности личности Николая Туроверова.

Он родился 18 (30) марта 1899 года в станице Старочеркасской в казачьей семье. С детства полюбил родную станицу, на всю жизнь прикипела душа любовью к "низкой пристани Черкасска", к старинному собору, полынной степи. Старочеркасску он посвятит затем не одно стихотворение, воспев старину, род и предков своих и знаменитых уроженцев "Старого города": Платова, Краснощёкова, Ефремова. Обладая особым даром проникновения в прошлое, он точно увидит в стихотворении "Старый город" живописную картину "средневекового Черкасска": На солнце, в мартовских садах,

Ещё сырых и обнажённых,Сидят на постланных коврахПринарядившиеся жёны.Последний лёд в реке идёт,И солнце греет плечи жарко;Старшинским жёнам мёд несётЯсырка ? пленная татарка.Весь город ждёт и жёны ждут,Когда с раската грянет пушка,Но в ожиданьи там и тутГуляет пенистая кружка.А старики все у рекиГлядят толпой на половодье,Из-под Азова казакиС добычей приплывут сегодня.Моя река, мой край родной,Моих пробабок эта сказка,И этот ветер голубойСредневекового Черкасска.

Беззаботное детство Коли Туроверова закончилось, когда грянула военная гроза 1914 года, круто изменившая судьбу России, Дона и его личную судьбу. Вспоминая те дни, писал в стихотворении "1914 год":

Казаков казачки проводили,Казаки простились с Тихим Доном.Разве мы - их дети - позабыли,Как гудел набат тревожным звоном?Казаки скакали, тесно стремяПрижимая к стремени соседа.Разве не казалась в это времяНеизбежной близкая победа?О, незабываемое лето!Разве не тюрьмой была станицаДля меня и бедных малолеток,Опоздавших вовремя родиться?

Вскоре Туроверов поступил в Каменское реальное училище, по окончании которого отправился служить в качестве вольноопределяющегося в лейб-гвардии Атаманский полк. Шёл этапный для России и Дона 1917 год. Октябрьский переворот кинул Россию в пучину братоубийственной войны. Фронт развалился, казаки неуправляемой массой хлынули на Дон. Вместе со всеми вернулся и Николай Туроверов, устроившись в Новочеркасском военном училище.

...Гражданская война набирала губительные обороты, и Туроверов в отряде есаула Чернецова вынужден участвовать в этой братоубийственной бойне:

С утра мы бились с конницей - на севере,Потом - на юг - с пехотою дрались...писал он, вспоминая те тяжкие дни. "Вы помните эти ноябрьские дни в Новочеркасске? - писал он двадцать лет спустя в рассказе "Первая любовь". Это были замечательные дни: Корнилов формировал Добровольческую армию, Каледин взывал к казачеству. Но казаки, вернувшись с фронта, были глухи к призыву своего атамана. Война им надоела, и мы - юнкера, кадеты, гимназисты, разоружив пехотную бригаду в Хотунке под Новочеркасском, пошли брать восставший Ростов". А затем был беспримерный по тяжести Степной поход - одно из тяжелейших испытаний, выпавших на долю Туроверова.

Дымится в Задоньи, куритсяСедая февральская мгла.Встаёт за могилой могила,Темнеет калмыцкая твердьИ где-то правее - Корнилов,В метелях идущий на смерть.Запомним, запомним до гробаЖестокую юность свою,Дымящийся гребень сугроба,Победу и гибель в бою,Тоску безысходного гона,Тревоги в морозных ночахДа блеск тускловатый погонаНа хрупких, на детских плечах.Мы отдали всё, что имели,Тебе, восемнадцатый год,Твоей азиатской метелиСтепной - за Россию – поход.

- вспоминал он позже зиму 1918 года. Уже будучи офицером (подъесаулом), Николай Туроверов прошёл всю гражданскую войну, получив четыре ранения и попав в конце войны в Крым, где укрепились последние силы белых войск.

Нас было мало, слишком мало, - писал он в поэме "Перекоп", -

От вражьих толп темнела даль;Но твёрдым блеском засверкалаИз ножен вынутая сталь...В железном грохоте разрывовВскипали воды СивашаИ ждали все, внимая знаку,И подан был знакомый знак...Полк шёл в последнюю атаку,Венчая путь своих атак...Ожесточённая борьба шла с переменным успехом, но судьба отвернулась от белых. Сплочённые дивизии красных раздавили ослабленные белые полки. Пришлось отступать... С горечью писал об этом Николай Туроверов:

В эту ночь мы ушли от погони,Расседлали своих лошадей;Я лежал на шершавой попонеСреди спящих усталых людей.И запомнил и помню донынеНаш последний российский ночлег,Эти звёзды приморской пустыни,Этот синий мерцающий снег.Стерегло нас последнее горе,После снежных татарских полей, —Ледяное Понтийское море,Ледяная душа кораблей.

В холодные дни ноября 1920 года началась эвакуация остатков армии генерала Врангеля из Крыма. Вместе со всеми навсегда покидал Россию и Николай Туроверов. Это была незабываемая трагедия, печать которой поэт носил в душе всю свою некороткую жизнь:

Уходили мы из КрымаСреди дыма и огня,Я с кормы всё время мимоВ своего стрелял коня.А он плыл изнемогаяЗа высокою кормой,Всё не веря, всё не зная,Что прощается со мной.Сколько раз одной могилыОжидали мы в бою...Конь всё плыл, теряя силы,Веря в преданность мою.Мой денщик стрелял не мимо,Покраснела чуть вода...Уходящий берег КрымаЯ запомнил навсегда.

Так донской казак, уроженец Старочеркасской станицы, оказался на чужбине: сначала на Лемносе, потом в Югославии и, наконец, во Франции - навсегда...

Тяжела доля эмигранта, и её в полной мере испытал Николай Туроверов, работавший и лесорубом в Сербии, и мукомолом в Париже, и грузчиком в других городах Франции. Но он ещё успел посещать и Сорбонну. Наблюдая эмигрантскую жизнь своих земляков, Туроверов писал в 1928 году: "Здесь, в Европе, казаки, шалея от восьмилетней склоки и болтовни русской эмиграции, ладно пригнали к своей шее крахмальный воротничок, ловко приспосабливаются к чуждой жизни; но свои рестораны называют "Донскими волнами", голосят в них свои песни и ругают Запад".

В спорах с казаками-сепаратистами, считавшими, что казакам надо отделиться от России и создать своё государство, Туроверов был твёрдо убеждён, что "без России и вне России у казачества не было, нет и не может быть дорог!" В 1928 году вышла его первая книга стихов, в 1937 и 1939 годах ? вторая и третья. Четвёртая книга вышла уже в период войны в 1942 году. В 1938 году Туроверов стал одним из организаторов "Кружка казаков-литераторов", выпустив год спустя иллюстрированный "Казачий альманах". Когда в 30-е годы в Париж были доставлены чудом сохранившиеся после новороссийской эвакуации ящики с музейным имуществом лейб-гвардии Атаманского полка, Туроверов стал хранителем музея при созданном тогда же "Объединении атаманцев".

При музее имелась уникальная коллекция русской книги и старины, собранная генералом Д.И. Ознобишиным и насчитывавшая свыше десяти тысяч томов книг и гравюр. Николай Николаевич в предвоенные годы организовал и открыл в Париже интересные по подбору экспонатов выставки "1812 год", "Суворов", "Казаки".

С началом Второй мировой войны Николай Туроверов пошёл сражаться против немцев в составе 1-го кавалерийского полка французского Иностранного легиона.После окончания войны Туроверов возвращается в Париж, где возникает "Казачий Союз", секретарём которого он первоначально работает. В 1947 году Николая Николаевича избирают председателем "Казачьего Союза", который он возглавлял до 1958 года. Казаки на чужбине снова сплотились и организовались вокруг своего "Союза".

По инициативе Туроверова и под его редакцией с сентября 1950 года начинает выходить журнал "Казачий Союз", распространяемый немалым для такого типа издания тиражом в две тысячи экземпляров. Николай Николаевич являлся одним из основателей журнала "Родимый Край", начавшего выходить с 1954 года. А за три года до этого в Париже по инициативе исторического общества "Академия Наполеона" вышел сборник "Наполеон и казаки", составленный Н.Н. Туроверовым. Иллюстрации к нему выполнил донской казак - Пётр Михайлович Поляков. Труд этот ныне является исторической и библиографической редкостью.

Усилиями Туроверова и возглавляемого им "Казачьего Союза" в кафедральном соборе Парижа была установлена созданная казаками икона "Покрова Пресвятые Богородицы", как память о вынужденном пребывании донцов на чужбине. "Казачий Союз" помогал казакам устроиться на работу, получить нужные документы, переехать в другую страну. В 1965 году Н.Н. Туроверов, работавший в одном из банков Парижа, вышел на пенсию, но литературного творчества не бросил. Его мысли снова уносятся в Россию, на берега Дона, в родную станицу Старочеркасскую...

Больше ждать и верить и томиться,Притворяться больше не могу.Древняя Черкасская станица, -Город мой на низком берегуС каждым годом дальше и дороже.Время примириться мне с судьбой.Для тебя случайный я прохожий,Для тебя, наверно, я чужой.

В том же 1965 году в Париже вышла пятая книга стихов Туроверова, куда вошли 188 стихотворений, поэм и отрывков за период с 1915 до 1965 года. Два года спустя нью-йоркское издательство "Казачья старина" выпустило небольшой сборник песен всех казачьих войск, подготовленный Н.Н. Туроверовым.

Всё чаще болезни укладывают его в больницы, всё чаще посещают его мысли о смерти, о сборах в последний путь...

Пора, мой старый друг, пора,Зажились мы с тобою оба...пишет он в одном из стихотворений. Его желание - быть похороненным на Дону, в родной станице. Но судьба распорядилась иначе. Прах поэта покоится на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа.»