Старик

Гудела степь донская от подков,

И шашка острая в руке сверкала.Мы лавой шли смести врагов,И ярость в сердце клокотала.

Уже до схватки остаётся миг:Последний миг судьбины горькой.А на пригорочке седой старик,Он крестится и шепчет только:

А ведь турка мы били,И черкеса мы били,И германца мы били,А что же теперь?Ведь погибнет Россия,Ведь погибнет Россия,Стал казак казакуСловно зверь.

Схлестнулись в вихре люди, кони.Мелькают шашки, ружья, пики.Родная степь как будто стонет,Вздымая в небо пыль и крики.

Металась ярость. Стали звонРазил людей направо и налево.То страшный мат, то страшный стонХрипел из глоток, кровь кипела.

А ведь турка мы били,И черкеса мы били,И германца мы били,А что же теперь?Ведь погибнет Россия,Ведь погибнет Россия,Стал казак казакуСловно зверь.

На поле боя оседает пыль,Всё больше открывая вид ужасный.Склоняется истоптанный ковыльПод тяжестью росы кроваво-красной.

Ещё звучит в ушах предсмертный крик,Порубленный, копытами распятый.И на колени вдруг упал старик,Заплакал, сняв картуз помятый.

Из цикла стихов «Донские баллады»